Алексей Сидоренко (alekssidor) wrote,
Алексей Сидоренко
alekssidor

Categories:

Илья Пригожин: физика хаоса и философия нестабильности

Автор: Алексей Сидоренко
На фото: Илья Пригожин


Широкую известность в научных кругах Илья Пригожин получил благодаря исследованиям, которые он проводил, находясь в Бельгии и США. Однако мы по праву можем считать его своим соотечественником и говорить о его вкладе в российскую науку (особенно теперь, когда рухнули политические границы, ранее препятствовавшие обмену научными знаниями). Он родился 25 января 1917 года в России и умер совсем недавно - 28 мая 2003 года в США.

Наиболее актуальными, в свете темы хаоса, представляются тезисы Ильи Пригожина, раскрывающие созданную им концепцию самоорганизации, и топика «философии нестабильности», которой он уделял значительное внимание. Эти два проблемных поля возникли по-разному: одно было инсталлировано в область научной проблематики самим Пригожиным, другое родилось в соавторстве с западными учеными. Так или иначе, оба они имеют прямое отношение к физике хаоса.

Концепт самоорганизации был сформулирован Пригожиным и Хакеным в 50-е – 60е годы XX века. Он рассматривает закономерность появления структуры в неравновесных системах неупорядоченных элементов, т.е. собственно проблематику постоянной «чреватости» хаоса логосом. «Порядок и беспорядок возникают и существуют одновременно», - гласит ключевой тезис Пригожина. Наиболее сильным моментом в этой топике мне представляется Теорема Пригожина, постулирующая, что стационарному состоянию системы (в условиях, препятствующих равновесному состоянию) соответствует минимальное производство энтропий. Если таких препятствий нет, то производство энтропии равно нулю.

Соответствующий раздел «Энтропия и стрела времени», книги Пригожина и Стенгерс «Порядок из хаоса, новый диалог человека с природой» 1984 года издания1, принимая погрешность определенной степени обобщения, подтверждает не только закономерность возникновения структуры в неравновесных системах, но и возможность аннигиляции энтропии и, собственно, времени. Это в свою очередь означает отрицание необратимости истории и принципиальную возможность ее реверсивности.

Критик со стороны может справедливо отметить, нерелевантность трансляции законов микросистемы на макромир. Однако здесь на помощь нам приходит язык статистической физики. Ее центральной задачей является как раз детерминация зависимости свойств и качеств макроскопических тел от свойств и качеств множества микрочастиц, а также дескрипция их взаимодействия друг с другом. Таким образом, возможность аннигиляции энтропии и диктатуры стрелы времени в макропространстве с позиции статистической физики не является чем-то экстравагантным. Пригожин подтверждает данный тезис, говоря, что время не является чем-то готовым, предстающим в завершенных формах, что оно конструируется в каждый данный момент. А это значит, что человечество может принять участие в процессе этого конструирования.

Сам Пригожин очень смело обращался к междисциплинарному инструментарию и переводил положения концепции самоорганизации на социологичеcкие, психологические и биологические сферы знания. Так например он утверждал, что поведения организма зависит не от мозга или не от нервной системы, но от самого организма в целом. Этот тезис явно выходит за рамки научного модерна. Концепция самоорганизации, с одной стороны вылившаяся в область синергетики через Хакена и давшая массу абортивных результатов, с другой стороны приобрела распространение в до боли знакомых нам топиках структурализма (в структурной антропологии Леви Стросса и Бахтина, а также в аналитической психологии Юнга).


Открывающаяся перед нами перспектива оперативной реверсивности истории неизменно влечет за собой вопрос о ее реализации. Здесь мы можем найти опору в тезисах Пригожина о плюрализме универсумов2. Интересно, что до Пригожина 1-й универсум рассматривался как внешний мир, являющийся по Лейбницу регулируемым автоматом, а 2-й универсум как внутренний мир человека. Что такое в этом контексте концепция самоорганизации и философия нестабильности Пригожина? Это именно то средство, с помощью которого происходит не только сближение внутреннего и внешнего миров, но и возникает возможность влиять через один мир на другой.

Нас интересует, конечно, возможность детерминации внешнего мира через внутренний и здесь возникает вопрос появлении нового языка. Современная наука в целом становится все более нарративной. Прежде существовала четкая дихотомия: социальные, гуманитарные по преимуществу нарративные науки — с одной стороны, и собственно наука, законов природы, — с другой. Сегодня эта дихотомия разрушается, констатирует Пригожин. Мы же до сих пор воспринимаем эту ситуацию как некий травматичный факт, с подозрением относимся к постановке в один контекст религиозного и научного языка, естественнонаучного и гуманитарного знания. На мой взгляд, это препятствие необходимо к устранению. Наоборот, только формирование нового трансязыка, языка внепарадигмального, если угодно, станет залогом нашего успеха.

Вышеуказанные примеры получения знаний о мире на базе междисциплинарных методов исследования, (роль статистической физики в обосновании реверсивности истории, возможность через внутренний универсум детерминировать внешний), подталкивают к мысли о том, что этот транс-язык будет языком хаоса. А значит языком русской философии и причиной ее появления. В заключение приведем цитату из работы Пригожина «Детерминизма нет ни в обществе ни в природе»3, которая развеет возможный пессимизм в отношении удачного исхода нашего дела.

«Глядя на сегодняшнее человечество с позиций теории неравновесных процессов, вот что можно сказать наверняка: глобализация и сетевая революция ведут не только к большей связанности людей друг с другом, но и к повышению роли отдельного индивида в историческом процессе. Точно так же, как в точке бифуркации поведение одной частицы может сильно изменить конфигурацию системы на макроскопическом уровне, творческая личность, а не безликие восставшие массы будет все сильнее влиять на исторические события на новом этапе эволюции общества»4.


Ссылки:
1) Ilya Prigogine, Isabelle Stengers. ORDER OUT OF CHAOS, Man's new dialogue with nature. Heinemann. London. 1984 (Рус. издание: Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой: Пер. с англ./ Общ. ред. В. И. Аршинова, Ю. Л. Климонтовича и Ю. В. Сачкова. — М.: Прогресс, 1986.—432 с).

2) Вопросы философии. 1991, № 6, с. 46-52. (Аутентичное издание: Prigogine I. The philosophy of instability. - "Futures", 1989, р. 396—400).

3) «Детерминизма нет ни в обществе ни в природе». 2000.

4) Там же.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments