Алексей Сидоренко (alekssidor) wrote,
Алексей Сидоренко
alekssidor

Category:

Странные дети 90-х

Мы очнулись примерно в 1993-1994 годах.
Над нашими головами нависали обветшавшие остовы советских зданий. На стенах этих построек были нарисованы загадочные буквы "Г и О", а также надписи из серии "буржуев долой", которые мы толком еще не могли прочитать. Пространства между зданиями в нашем восприятии заполняли, в основном, заборы и гаражи. На них мы встречали букву А, обведенную в кружочек и букву "С" в ромбике. Почему-то, всегда перечеркнутую. Этот знак был для меня особенно непонятен: казалось бы, зачем рисовать букву и обводить в ромбик, а потом зачеркивать? Мне всегда было обидно за букву "С", я думал, что ее специально портят какие-то недоброжелатели. Часто встречались группы букв, которые образовывали слова КОНИ и МЯСО. Эти надписи имели отношение к простым и понятным вещам, но, тем не менее, казались нам преисполненными глубокого тайного смысла, который нам еще рано постигать
Это был наш алфавит. Наша реальность. Начало нашей жизни.

[Читать далее]

В мире где мы очнулись некоторые здания  были исполнены бело-голубого оптимизма. Они отсылали к тому светлому и прозрачному как воздух предполагаемому будущему Советского мира, которому уже не суждено было сбыться. Но мы еще ничего не знали о судьбе эпохи, воздвигшей эти дома. Фиксировалось лишь ощущение прозрачного воздуха, пронизанного светом. Этим светом обязательно должен был быть заполнен какой-нибудь другой мир, если бы он состоял из таких построек.
Такова была наша детская директива.
  мзувбц

Мы рано вставали и рано ложились. Мир был преисполнен ярких красок. И мы познали день

Потом наступил более осознанный период: мы начали ходить в школу, постигать азы социализации на детских площадках. Они состояли преимущественно из непригодных к использованию качелей и угрожающе накренившихся "паутинок". В мире, наполненном хламом и рекламой, мы все равно могли отыскать что-то интересное и познавательное. Все домашнее и школьное образование, а также попытки привить нам какое-то представление о мире летели в тартарары. Мы с увлечением постигали высокий смысл, заключенный в колбасках рыжего герметика на гаражах, трупах ворон и крыс, дымящихся окурках, размотанных магнитных пленках, свисавших с деревьев словно почерневший от времени новогодний "дождик". Все это манило нас, отпугивало и снова манило. Мир ярких комиксов и оккупационных мультфильмов становился блеклым на фоне загадок задних дворов, разрушенных детских площадок, лабиринтов гаражей и джунглей кустарников вокруг наших домов.

вмвц
Но когда мы поднимали голову и смотрели в теплое, бежево-розовое, многократно перерезанное электрическими проводами небо, мы понимали: наступил вечер

Нулевые принесли с собой подростковые комплексы, запрещенный вкус сигаретного дыма и первые бутылки пива, выпитые после школы. Все начиналось с группы t.A.T.u. и плясок классной руководительницы под лесбийский гимн "Я сошла с ума" на новогоднем празднике шестиклассников. Закончилось, слава Богу, постижением смысла фразы "долой буржуев" и расшифровкой значения "буквы А в кружочке", а также загадочных букв Г.О. на зданиях из детства. Букварь был наконец освоен и понят. Первые слова из него оформились в тексты первых стихов и песен. Я помню свои.

Лишь последний гностик обязательно узнает.

Лишь сторукий Шива успевает во всем.

Только хитрый Будда вечный кайф себе поймает.

Только Иисус ответит сразу за все.

Мы стали сильнее отличаться друг от друга. Даже внешне. Кто-то примерял на себя яркие цвета последних подротковых мод, кто-то, как я, ходил все сезоны в подаренном дядином плаще, родом из 80-х, и сбитых говнодавах, в которые были заправлены дешевые джинсы. Моя семья не была бедной и могла позволить мне угнаться за любой свежей тенденцией в тряпках. Я же держал всех людей, любящих пеструю одежду, за идиотов и искренне недоумевал, когда меня заставляли сменить старый поношенный свитер на новый. Надев его, я сразу начинал ощущать себя петрушкой на ярмарке, и лишь несколько недель, проведенных в нем, помогали смириться с новым обликом. Сверстники по моему мнению становились все более поверхностными и чужими, я постепенно отстранялся от них.

Но каждый из нас, возвращаясь домой с очередной гулянки, будь то в Москве или, особенно, на даче, все еще умел смотреть на горизонт, озаренный лучами заходящего солнца и чувствовать, что красота мира через эти лучи проникает в него. Что красоты несоизмеримо больше, чем мы можем в себя вместить, что она буквально перополняет нашу грудь, вызывая на свет искренние, чистые и все еще детские слезы.
DSC00187

DSC00055
И мы познали закат

Затем пришла пора выпускных классов школы и первых курсов институтов. Внешне жизнь убыстрялась и становилась более яркой: череда вечеринок, любовных историй, всевозможных возлияний и других видов развлечений заполняла практически все свободное пространство нашей жизни. Взрослые отношения! Взрослые проблемы! Взрослый отдых! Наконец-то самостоятельная жизнь, которая полностью подчинена твоей власти и более никто не может ею распоряжаться в императивном порядке! Казалось бы, под грузом впечатлений психика должна была бы воспринять этот период, как самый насыщенный, интересный и счастливый в жизни.
Но... для меня в воздухе отчетливо запахло пластмассой. Электрический свет ночного города наполнял неестественностью все пространство. Еще чуть-чуть и воздух можно было бы потрогать, ощутить, что он создан из ткани, а мы являемся лишь актерами кукольного театра, исполняющими пьесу. Во всем скрывалась фальшь, неестественность, окружающий мир все более походил на декорации...

И вот. Мы проникли в ночь, мы оказались в самом ее центре. И больше нет ничего.
"Лишь по ночам над нами распростерто искуственное небо наших городов".

Неужели навсегда?

120912-162609
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments