Алексей Сидоренко (alekssidor) wrote,
Алексей Сидоренко
alekssidor

Category:
  • Location:
  • Music:

СПС

Распад Союза

События, развивающиеся в последнее время вокруг строительства новой политической организации правого толка на базе СПС, рассматриваются весьма тенденциозно. В основном все оценки сводятся к тому, что правые демократы разочаровались в своей «американской мечте» (попытка построить в России скопированное с Запада общество) и от безысходности «продались» Кремлю. Однако эта интерпретация событий весьма поверхностна, так как она не учитывает важные скрытые мотивации всех сторон, участвующих в вышеозначенном процессе.

Напомним, что второго октября 2008 года прошло заседание федерального политсовета «Союза правых сил», на котором демократы заявили о самороспуске партии. Это событие, по замыслу его инициаторов, должно произойти 15 ноября на очередном съезде СПС. Такое решение было продиктовано, прежде всего, необходимостью создать новую правую партию на политическом поле России. Эта структура, по замыслу ее создателей, должна стать весьма солидной, охватывающей абсолютное большинство регионов России и имеющей серьезные рабочие, а также агитационные центры в крупных городах России. Уже много говорилось по поводу состава сегодняшнего законодательного собрания, некоторые одиозные политические деятели сравнивали его даже с куриной тушкой, имеющей очень слабые крылья. Между тем необходимо отметить, что левое ее «крыло» показало довольно неплохие результаты на прошедших выборах, а вот с правым действительно творится что-то непонятное. Естественно, мы не можем в полной мере причислять ЛДПР к политическим партиям правого фланга. Однако если мы не классифицируем эту политическую организацию в качестве «правой», то получается, что реальных «правых» сил в нашем парламенте не существует, что, в свою очередь, характеризует нашу законодательную систему, как несбалансированную.

Вся трудность формирования работоспособной демократической партии заключается в том, что интересы бизнес сферы и среднего класса, идеалы либерализма, все время стремятся защищать организации, имеющие прямое отношение к антироссийским, антиправительственным структурам, осуществляющим свою деятельность на территории нашей страны. В других случаях этим занимаются не обладающие необходимым интеллектуальным и функциональным инструментарием для законотворчества маргинальные (в плане своего масштаба) политические группировки. Вполне логичным на этом фоне должно выглядеть создание новой политической партии на том же фланге, но со здоровыми кадрами, обладающими собственным пониманием дальнейшего пути развития России. Однако и на этом этапе, нас ожидают серьезные трудности: практически все кадры этого идеологического спектра либо испытывают нежную ностальгию по отношению к 90-м, ко времени, когда они ворочали огромными капиталами, «экспроприированными» у народа, либо (что еще хуже) предпринимают активные действия для того, чтобы вернуться к подобной «системе управления» страной. Это вовсе не означает констатацию нерентабельности создания новой партии, однако, заставляет его инициаторов серьезно подойти к решению вышеозначенных проблем.

Участниками процесса создания новой политической структуры должны стать еще несколько партий и общественных объединений, что не позволяет говорить нам о «глобальном ребрендинге» исключительно Союза Правых Сил. В частности, в этом процессе будут участвовать партии «Гражданская сила» и Демократическая Партия России, более того, именно партия Михаила Барщевского, по данным главы исполнительного комитета ДПР Вячеслава Смирнова, выступила главным инициатором этого процесса, лишь позже втянув в этот круговорот событий СПС. Данный факт и послужил, прежде всего, основой для разговоров о том, что власть решила поставить ультралиберальную политическую поляну под свой контроль.

Переговоры ДПР и «Гражданской силы», по вопросу их слияния в единую политическую структуру начались еще в конце августа 2008 года, однако, в то время в сфере медиа, не была распространена информация об участии Союза правых сил в этом проекте. Обе партии заявляли о высокой рентабельности данного предприятия, о том, что такой тандем позволит решить этим структурам накопившиеся финансовые вопросы (в частности проблему оплаты долгов за активное использование бесплатной агитации в ходе последней думской предвыборной кампании). Не набравшие 3 процентов голосов, предполагающих снятие финансовых претензий за пользование эфирным временем, ДПР и «Гражданская сила» накопили долги, составляющие по разным оценкам от 30 до 70 миллионов рублей. Формальная ликвидация этих организаций и объединение их составов на базе новой политической платформы помогла бы им избежать подобных финансовых затруднений легальным образом. Кроме того, такое объединение несколько повышает шансы политических аутсайдеров подойти вплотную к отметке в 7 процентов, то есть по всем параметрам является рентабельным для этих политических сил.

Немаловажным будет отметить, что к тому времени СПС и «Яблоко» уже привыкли называть ДПР и «Гражданскую силу» кремлевскими проектами, а также отказывались выстраивать с ними даже подобие партнерских отношений, хотя идеологически все эти силы составляют единый праводемократический сектор. В этом контексте было абсурдным предполагать даже возможность участия СПС или «Яблока» в новой политической структуре, создающейся на базе «кремлевских» партий. «Яблоко» вскоре подтвердило свою непричастность к образующейся коалиции. В частности, лидер этой партии Сергей Митрохин заявил, что в повестке дня его партии вопросу о переговорах с "Гражданской силой" и ДПР вообще нет места, а его соратники не видят признаков самостоятельности у этих партий, которые создавались как кремлевские проекты. Необходимо отметить, что обвинения Митрохина касательно связи этих партий с Кремлем, могут быть справедливыми, главным образом, касательно «Гражданской силы». Что же касается ДПР, то в начале эпохи Путина она была крайне оппозиционной и внесистемной, а в ее рядах были такие активисты, как Валерия Ильинична Новодворская, что, мягко говоря, не прибавляло партии солидности.

Таким образом, СПС изначально вовсе не являлся базисом для создания нового политического образования, а его лидеры совершенно не стремились к тому, чтобы создать альянс с конструктивными, системными партиями, ведь прибыльное амплуа критиков очень сложно сменить на амплуа созидателей, особенно, в отсутствие дополнительных мотиваций. Появившиеся в конце сентября слухи о том, что СПС станет одной из основных сил, создающих новый системный демократический проект, стали весьма неожиданными для политического сообщества. Затем слухи подтвердились конкретными заявлениями руководящих лиц из СПС. В частности Леонид Гозман 29 сентября 2008 года заявил, что их организация не только войдет в коалицию с Гражданской силой и ДПР, но и будет вынуждена сложившимися обстоятельствами вести диалог с властью, считаться с ее мнением.

Для многих либералов это заявление стало громом среди ясного неба, и на его фоне начался своеобразный исход активистов и лидеров демократического фланга из партий, заявивших о своем активном участии в создании нового политического объединения. Никита Белых, например, вышел из СПС, сложив с себя полномочия лидера партии, и обратился к бывшим соратникам со словами напутствия. Он говорил о том, что уважает мнение своих коллег и признает возможное появление широких перспектив у нового правого проекта. Однако сам Белых, по его словам, не может переступить через себя и пойти даже на малейшее сотрудничество с властью. Тенденции исхода, но уже по иным политическим причинам, коснулись и других политических структур, заявивших об участии в новом проекте, так, Михаил Барщевский, - лидер Гражданской силы принял решение уйти из политики.

Уже 6 октября руководители СПС в лице Леонида Гозмана, Егора Гайдара и Анатолия Чубайса подтвердили свое намерение активно сотрудничать с властью в рамках нового правого проекта, хотя в их заявлении звучали нотки неудовлетворенности их нынешними ролями официально подконтрольных политиков: "Такой проект не может быть осуществлен без взаимодействия с властью. Вывод понятен: раз нельзя без взаимодействия с властью - будет взаимодействие. Раз нужно личное участие в этом проекте хотя бы кого-то из нас - значит, оно будет (хотя наши личные роли будут разными)». Также в их риторике содержался намек о невозможности сотрудничать с «оранжевыми» силами, что, по-видимому, и толкнуло их принятию вышеозначенного решения о начале диалога с Кремлем, потому что третьего было не дано: «Возможно, нам не удастся защитить наши ценности в полном объеме, как нам бы хотелось. Но нас, уж точно, не заставят защищать чужие. Для нас тезис о том, что "чем хуже, тем лучше", неприемлем». Третий путь означал уход этих персон из политики, так как, по их мнению, «в нынешней конструкции СПС как партия не имеет будущего», и он, естественно, не мог удовлетворить подобных амбициозных личностей.

Во всей этой череде событий непонятным остается только одно: почему в начале сентября СПС выступает в качестве противника блока Гражданской силы и ДПР, а в конце этого месяца не только принимает в нем активное участие, но и затмевает своим раскрученным брендом остальных участников объединения? Этот вопрос можно разрешить, только если обратить внимание на позицию власти в этом вопросе. По факту именно властные структуры можно назвать инициатором этого процесса, так как первое предложение о строительстве новой демократической объединенной партии поступило именно от прокремлевской «Гражданской силы». Также, неоднократно был озвучен тот факт, что принятие этого решения происходило на фоне постоянных консультаций с администрацией президента. Наиважнейшим условием для понимания сложившейся ситуации является оценка пользы вреда для государства от свершения подобных политических процессов. Во – первых, благодаря созданию новой, качественно улучшенной демократической партии на правом поле, власть убережет законсервированную сетевую структуру СПС, включающую, к тому же, региональные и центральные отделения, от посягательств антироссийских сил. Так, Никита Белых совместно с перманентно «несогласными» Каспаровым и Касьяновым, хорошо финансируемыми с Запада, задумали хитрую комбинацию с переводом идеологии и финансового базиса «Другой России» на партийную структуру Союза Правых Сил. Такой вариант развития событий был бы не только крайне нежелателен, но и просто опасен для существующего политического строя. Поэтому власти пришлось пойти на превентивные меры, дабы ликвидировать очередную угрозу национальной безопасности России, постоянно возникающую со стороны беглых российских олигархов, спевшихся с политическим истеблишментом Израиля и США. Результатом успешной политической операции стал провал планов «оранжевых» агентов и создание партии новой, конструктивной, системной оппозиции на правом фланге. Во – вторых, помимо ликвидации вышеозначенной угрозы, данное событие несет и другие полезные последствия. Теперь наша думская система имеет все шансы через четыре года получить недостающее ей правое крыло, а первый президентский срок Дмитрия Анатольевича Медведева логическим образом (в соответствии с его более либеральным, чем у Путина политическим имиджем) увенчается появлением солидной демократической партии.
Tags: белых, власть, гайдар, гозман, демократы, либералы, новодворская, спс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments